Главная \ Беседка \ Интервью с Татьяной Мамонтовой

Интервью с Татьяной Мамонтовой

 

Татьяна Мамонтова: «Монтессори-педагогика подошла мне 100-процентно»

Светлана Сергеева

***

Татьяна Анатольевна Мамонтова – основатель и руководитель первой и единственной в Сургуте школы Монтессори. Мама двух дочерей. Образование:  худграф Омского педагогического института, обучение в Ассоциации Монтессори-педагогов России.  Увлечения: handmade (ручная работа), театр, книги.

 

Педагогика Монтессори— система воспитания, предложенная в первой половине XX века итальянским педагогом Марией Монтессори.  Метод основан на свободной деятельности детей в развивающей среде под наблюдением Монтессори-педагога, который помогает, индивидуально занимаясь с каждым. Ребенок развивается в собственном ритме и направлении, руководствуясь девизом «помоги мне сделать это самому». Принципы: учеба без принуждения; развивающая среда, наполненная обучающими материалами – лучший учитель; как поощрение, так и наказание вредны для внутренней ориентации -  дети должны учиться, следуя собственной мотивации.

По материалам Википедии,
(создатель которой, к слову,
 сам – выпускник Монтессори-школы)
 ***

 Монтессори-школа Сургут

- Татьяна Анатольевна, как и почему у Вас возникла идея открыть школу Монтессори в Сургуте?

- По образованию я педагог и к 1998 году, а именно тогда мы открыли первые группы Монтессори, я уже имела опыт работы с детьми  в сургутском начальном колледже искусств - в  детском саду с эстетическим уклоном.  То есть маленьких детей уже не боялась, но при этом мне всегда хотелось на свободные хлеба. Я со школьных лет была бунтарем и вот, наконец,  появилась возможность что-то доказать по-настоящему. Мне хотелось остаться в педагогике, но при этом уйти в предпринимательство и работать по-другому.

- То есть нужно было  что-то иное и что-то свое  -  вне существующей системы. Но почему именно Монтессори?

-  У меня родилась вторая дочь, и Монтессори-педагогика  меня заинтересовала, как мамочку, находящуюся в осознанном материнстве, ищущую пути развития собственного ребенка. Монтессори подходила мне 100-процентно. Это свободолюбивый метод, предусматривающий самостоятельную  деятельность ребенка, в которой взрослый ему только помогает, но не руководит. Тут очень много свободы, ограниченной правилами, и то, что Монтессори-метод оказался непохожим на все, что я видела до того в педагогике,  стало решающим.

Монтессори-дети отличаются от других: я впервые увидела это по своим племянникам в Тюмени. Стало интересно, углубилась, поняла – нравится, посмотрела тюменскую школу, которую они посещали, и потом  уже – в Москву на обучение в Ассоциацию Монтессори-педагогов России, которая курирует нас по сей день.

- Идея и обучение – это еще не все. Нужен стартовый капитал. Не страшно было начинать свое дело в такое нестабильное время?

-  Финансовый вопрос решился  «благодаря» дефолту 1998 года.Я не знала, куда потратить декретные деньги, полученные при рождении второй дочери,  и, наслушавшись  передач о надвигающемся странном состоянии  экономики, перевела  их в доллары. В итоге получилось, будто я родила пятерых….то есть эта сумма упятерилась. И я купила первый комплект Монтессори-материалов.

- Как искали кадры, ведь в вашем случае это должны быть не просто педагоги, а единомышленники?Монтессори-школа

- Первый год мы работали вдвоем, потом «вырастили» кадры из наших мамочек, которые водили деток к нам на занятия, они прошли курсы и приступили к работе. Позже пришли девушки с факультета психологии  Сургутского  университета.

Надо сказать, что далеко не каждый сможет работать по этому методу. Педобразование  - не решающий фактор, на курсах Монтессори учат и бывших инженеров – главное, чтобы человек делал это по воле сердца. Бывало, что люди  оканчивали курсы, но работать не могли  при всем своем гуманистическом отношении к детям, понимании методики и т.д. Нашего педагога не должно быть видно и слышно, он на втором плане, на первом – развивающий  материал. Педагог – это незаметный помощник, который находится на уровне ребенка.

- Сейчас развивающие методики для дошкольников – это обыденность, но в 90-е годы – новинка. Не было проблем с набором групп?

- Хотя многие Монтессори-школы в мире позиционируют себя как вип-заведения, мы определились  как общедоступная развивающая среда с приемлемой ценовой планкой. Хотелось, чтобы это было для всех. Уже тогда было достаточно много родителей, ищущих альтернативные пути развития своих детей. Сначала мы арендовали помещение в детсаду «Лель», спасибо заведующей,  позже расширились и осели в институте бизнеса «Планета». Здесь комфортно и детям, и родителям, и нам, за что мы институту благодарны.

- Для Вас Монтессори-школа скорее среда существования,  нежели бизнес, но все-таки, чтобы развиваться, дело должно приносить прибыль…

Да, Монтессори – это мой мир, в котором появилась возможность говорить,  выстраивать отношения с детьми, родителями педагогами, так, как я хочу, как я это вижу. Первые шесть лет мы вкладывались в создание базы: закупали дорогостоящие Монтессори-материалы, сначала даже на зарплату себе денег не было. Остро стоял вопрос о летней аренде. Северные дети уезжают на три-четыре месяца, а значит,  в это время нужно как-то выкручиваться, сохраняя за собой права на помещение.

Только на седьмом году появилась прибыль, я могла уже меньше работать на группах с детьми. Но есть какие-то циклы нашего человеческого бытия. Шесть лет  - э то кризис хоть в семейной жизни, хоть в карьере. У меня возникло охлаждение, захотелось чего-то другого, казалось – я себя в этом исчерпала. В тот момент случилась региональная конференция в Челябинске, где собрались монтессорианцы из регионов  от Красноярска до Урала. Я поняла, что если зацепит – останусь. На конференции встретила  интереснейших людей, горящих Монтессори, увидела  новые наработки, идеи, подпиталась,  и все продолжается до сих пор. 

-  Вдохновение – новый виток в развитии?

- В том же году  мы ввели проектную деятельность.  Стало понятно, что 5-6- летние  дети  начинают дурачиться,  играть, как только задача для них слишком легка.  И мы попробовали  новое занятие – проект с  элементами  риторики, что на первый взгляд кажется лишним, невозможным в дошкольном детстве. На самом же деле монтессори-ребенок с самого начала (в год-два) вовлечен в познавательную деятельность, а значит, к пяти годам вполне способен структурировать полученные знания и опыт.  Нашим дошкольникам по плечу собрать информацию, подготовить доклад  на проектах «Человек», «Космос», используя свои первые навыки письма и чтения. В конце учебного года мы подшиваем их работы, и каждый получает свой первый научный труд в переплете под названием «Моя первая книга о…». Для ребенка это предмет гордости.

И вскоре по телевизору слышу выступление Людмилы  Петерсон, известного  автора учебников, в котором она  предрекала внедрение  проектной деятельности в школах. В XXI веке нельзя ограничиваться той информацией, которую знает учитель и содержит учебник. Нужны другие технологии подачи материала, самообразование, умение брать, анализировать, структурировать знания. И вот с 2011 года проектная деятельность уже официально прописана в новых ФГОСах.

- Сейчас количество детских развивающих центров и садов в Сургуте исчисляется десятками. По-вашему, причина в том, что вырос спрос  или условия для бизнеса стали лучше?

- И то, и другое. Все  поменялось – спрос в первую очередь.  Условия тоже стали другими: значительно упростилась налоговая отчетность. Первые пять лет посещение налоговой превращалось в битву. Кто сейчас начинает свое дело  – им значительно легче.

- А со стороны  муниципалитета что-то изменилось?

- Мы никогда от них не зависели и ничего не ждали. Сейчас просто собирают чаще, рассказывают о льготах, правда,  при этом  воспользоваться ими практически невозможно. У меня сразу к этому сформировалось такое отношение – никогда ни у кого ничего не просить. Я долго размышляла над этой булгаковской фразой: придут и сами все дадут. Нужно  время, чтобы что-то доказать миру, стать еще более неуязвимым, свободным  от государства. По сути полной,  100-процентной свободы я не нашла – есть несвобода от арендодателя и несвобода от налоговой с их отношением к людям, но все же с годами и это урегулировалось.  

- Возросшая конкуренция Вас не пугает?

- Нет.  Я считаю,  здорово, что у родителей есть выбор. Кому-то больше подходит классика, то есть классно-урочная система, кому-то наша обучающая  среда. И даже если бы в Сургуте появилась вторая  Монтессори-школа,   мы были бы только рады: обмен опытом и 100-процентная дружба. Это вообще в монтессорианских традициях – взаимное обогащение. Для обмена опытом к нам приезжают коллеги из Когалыма,  Белого Яра, Ноябрьска, Лангепаса, мы  для всех открыты.

- Есть мнение, что сегодняшние дети – другие,  и работать с ними сложнее. Отработавшие десятки лет учителя говорят: можно прежний опыт отправить в утиль и начинать все заново…

- Значит таков опыт,  скорее всего,  авторитарный. «Делай то, что я сказала» - это уже не срабатывает, дети стали более свободолюбивыми. Я не вижу, чтобы они стали глупее или разболтаннее. Считаю, что это все от лукавого. Есть только вопросы к профессионализму педагога.

- Планируете расширяться? Все-таки методика сейчас очень востребована.

-  Не планируем. Хотя бы потому, что за эти годы я поняла: увеличение количества - это далеко не всегда рост качества.  Удержать имеющиеся позиции, сохранить профессиональный коллектив – вот что важно. Можно арендовать еще помещения, закупить материалы, но не так просто найти  людей, готовых по-настоящему работать с детьми.

В мае этого года я встречалась с выпускницами дошкольного отделения пединститута. Я пламенно говорила о Монтессори, о льготах для сотрудников, бесценном  опыте и возможностях  вырастить в себе определенные человеческие и профессиональные качества. Никто не перезвонил.

Вот вы спрашивали, изменились ли дети, я бы сказала, что изменились взрослые – сейчас редкостью стали люди, которые готовы тратиться душевно. Меркантильность – норма сегодняшнего дня. Веление души, самореализация, удовольствие от жизни в профессии, востребованность? Нет.  Где бы найти работу, чтобы не надо было выкладываться, тратиться эмоционально, но при этом хорошо платили  – теперь вопрос ставится так. Если я могу стоять за прилавком, зачем мне за те же деньги потеть, напрягаться  с детьми?

- Школе исполнилось 13 лет, то есть первые выпускники уже подросли, вам о них что-нибудь известно?

- Нашему самому старшему  16 лет.  Мы обзванивали выпускников, которые сейчас  учатся в школах,  и разговаривали с ними  о планах на будущее, мечтах. Хотелось увидеть перспективу – есть ли ростки, результаты нашей работы.  Один ответил: « Мне бы хотелось усовершенствовать весь мир», другой мечтает помогать пожилым людям.  Ведь занятия в Монтессори построены на взаимопомощи и уважении к интересам и чувствам других.  Изученный в раннем детстве материал они, возможно,  не помнят, это нормально, но внутренние вещи в них выросли и остались. Не все отличники, но все самостоятельные – это отмечают родители.

- Из Монтессори-детей часто вырастают необыкновенные, талантливые люди, это доказывает мировой опыт. Так почему же методике не дают поддержку на государственном уровне?

- На Украине, например,  она имеет статус не экспериментальной, а государственной. Но у нас в России это вряд ли случится - спасибо и за то, что Монтессори не под запретом. Методика заняла свою коммерческую нишу, нам никто не мешает; Москва, Петербург – сплошь в Монтессори-центрах. Сейчас в нашей стране методика переживает расцвет, бум, в то время как в европейских странах она уже стала обыденностью. Когда я была в Монтессори-школе  в Мюнхене,  поняла, что у них уже все не так бойко, как в России.  Я подозреваю, что они живут по более демократическим принципам, обычные сады  у них работают по-другому, соответственно и монтессори-свободой их не удивишь. А у нас это как глоток свежего воздуха.

- Есть понятие профессиональная деформация личности…

Есть. Монтессори меняет многое в тебе.  Я стала терпимее, ушла моя категоричность. С первым ребенком я была совсем другой мамой, со своими страхами,  неправильностями, авторитарностью в какой-то степени. Со вторым – все уже было по-другому. В Монтессори важно уважение к выбору другого человека: «да, это его выбор и ты должен уметь с ним согласиться, даже если тебе он не подходит». Это тоже растет внутри.Монтессори-школа Мамонтова Т.А,

- С этого года по новым ФГОСам  допобразование стало обязательным. Целых 10 кружковых предметов с первого класса - это хорошо?

- Думаю, да. Расширяет границы. Вообще,  я считаю обязательно нужно заниматься чем-то  еще кроме учебы.  Голая учеба не дает ориентации в жизни, и только единицы знают, что они одарены,  скажем, в музыке. Это важно для детей, которым тяжело дается учеба в школе:  если тут я плох, то там силен.

Мне известны примеры, когда отмучившись в престижной школе и получив свои высшие баллы, дети не могли выбрать институт, они не знали, чего хотят. Своей младшей дочери я часто говорю, что учеба не ради оценок, а ради знаний. При этом Лиза с первого класса учит уроки сама, у нее много увлечений помимо школы. Я не контролирую и не мешаю, она самодостаточна. Например, на защиту проекта об органной музыке в английской школе ребенок меня пригласил в качестве слушателя, предупредив: «Мам, когда я тебя упомяну в тексте, ты кивни». Она меня редко просит о помощи, а только информирует о своих решениях и достижениях.

- Родители часто не знают, как общаться с собственными детьми. У Вас не было желания читать лекции для взрослых?

-  У многих молодых родителей есть психологические проблемы, и мы проводим для них лекции, где обсуждаем  типичные трудные ситуации, возрастные кризисы. Такие информационные впрыскивания в наших общих интересах. С ноября мы планируем начать курс лекций семейного психотерапевта, детского невролога Пантолик Т. С. В плане самообразования всем рекомендую читать труды Марии Монтессори, а из современных авторов - Юлию Гиппенрейтер.

- Ваши дети творят чудеса из старых журналов, газет, то есть из вторсырья. Сознательно прививаете принципы экономичности и экологичности?

- При работе в художественной мастерской,  мы очень много делаем для того, чтобы ребенок,  не боясь испортить дорогостоящий материал, мог насладиться творчеством. Это  большие форматы, где можно смело размахнуться (те же обои), коллажные работы, которые можно создавать из простейших вещей.

Но совсем другое дело, когда мы, например,  готовим руку к письму в монтессори-среде.  Бумага должна быть супербелая, карандаш  - трехгранный и супермягкий. Раз уж ты дал ребенку это  в руки,  оно должно быть очень хорошего качества, чтобы все получилось. Даже чтобы листочек не скользил, кладется бархатная подложечка. То есть все детально продумано.  Отсюда рождается уверенность в собственных силах и желание учиться.

- Год назад вы открыли группу полного дня, то есть детский сад. Может, пора задуматься о начальной школе?

Открытие группы детского сада было непростым решением. Если бы наши мамочки не вышли с таким предложением, мы бы вряд ли созрели. Хотя сейчас мы понимаем, что детсад дает более стабильный результат, дети легче впитывают монтессори-принципы. Ведь если ребенок посещает другой детсад и видит другую картинку пять дней в неделю, а к нам попадает только на два выходных, то процесс идет маленькими шажками. Хотя, если родители выбирают нас осознанно, они стараются и дома следовать нашим методам.

Дисциплина, которой в традиционном саду часто добиваются криком, наказанием дистанцированием остается  неосознанной.  Отсюда неумение вырастить в себе хоть на секунду  какую-то произвольность.  Мы  же стараемся постепенно подвести ребенка к пониманию того, что с его поведением что-то не так, что всем вокруг от этого  некомфортно и неприятно.

Что же касается работы с детьми старше семи лет, да, в других странах есть и школы,  и институты Монтессори, но мы сознательно отказались от этой идеи. У нас особая среда существования детей, я бы сказала, тепличная, но жить-то им в другом мире. Если мы вместе с родителями вырастим настоящего Монтессори-ребенка, то это будет уверенный в себе, в своих силах, любознательный, позитивный человек, которому будет  хорошо и комфортно не только в любой школе, но и в этом огромном мире.

 2011 год