Главная \ Психология \ архив темы "Психология"

архив темы "Психология"

 

Мамино тепло

Как избежать детских капризов

Елена Чикина, психолог «Центра социальной помощи семье и детям «Апрель»Е.В.Чикина

Самое красивое ожерелье на шее женщины – это руки обнимающего ее ребенка! Каждый человек рождается с великой потребностью любить и быть любимым.  Ребенок еще не может понимать любящий взгляд, ласковый жест, хотя очень в них нуждается. Ему нужны  подтверждения любви в словах. Слово для него существенно. А в семьях, где растут двое и больше детей, каждый особенно нуждаются в индивидуальном внимании мамы, чтобы не ощущать, что его любят  меньше, чем братьев и сестер. И не нужно скупиться на эти светлые слова – «Я люблю тебя!».

         Очень часто капризы ребенка возникают из-за того, что он недополучил внимания родителей или при чрезмерной требовательности, когда потребности ребенка не учитываются, а диктуются только правила. Это, как правило, тянется, чуть ли не с грудничкового периода, когда мама устанавливает жесткий режим, не учитывая потребности ребенка в еде, сне и ласке. С возрастом ребенок начинает более публично чего-то требовать, заявлять о себе. Но, прежде чем наказывать ребенка, в первую очередь нужно проанализировать свое поведение, не слишком ли вы требовательны, не игнорируете ли вы настоящие потребности ребенка?

Обратите внимание на то, как играют ваши дети. В их игре, словно в зеркале, отражается мир, который окружает ребенка, проигрываются детско-родительские отношения. Присмотритесь, и вы увидите, как вы, родители разговариваете, как обращаетесь к детям, как укладываете их спать.

От того, как складываются отношения детей с мамой, зависит очень многое. Мамины ласковые слова могут ребенка успокоить, переключить внимание, вызвать у ребенка позитивные эмоции. Каждая мама знает эти способы. Один из самых действенных способов – взять ребенка за руку и сказать: «Пойдем, пойдем, я тебе что-то покажу, тебе будет так интересно!». Как известно, дети очень любопытны, и читать им морали практически бесполезно. Со старшими детьми мама может договориться и объяснить, но, ни в коем случае нельзя пугать малыша тем, что «мама уйдет», пытаясь успокоить ребенка или добиться от него желаемого поведения. Да, это воспитание без ремня, но все к чему могут привести подобные меры – это к невротизации ребенка. Страх потерять маму – это доминантный страх, перекрывающий все другие чувства.

Каждый ребенок уникален. Он индивидуален во всем: в своих желаниях, мотивах, которые определяют его поведение, в том, как он любит своих родителей. Но каждый ребенок нуждается в ласковых словах, объятиях, и мамином тепле.

 Подсказки маме:

 - Старайтесь по возможности уделять своему ребенку максимум внимания: совместные прогулки, вечерний ритуал рассказывания сказки или интересной истории.

- Если по определенным причинам между вами и вашим чадом произошел конфликт, приложите максимум усилий,  чтобы найти компромисс в решении проблемного вопроса.

- Устраивайте всевозможные семейные походы на природу, совместное времяпровождение в интересных местах. Семья будет дружной в том случае, если все ее члены будут иметь желание строить отношения. Естественно, в большей степени это касается взрослых членов семьи – ребенок чаще всего перенимает ту модель поведения, которую он видит.

 Слезы и воспитание

Надежда Гарибова

слезы

Детские слезы — это нормально. Это — опыт переживания негативных эмоций, без них не обойтись, поэтому нет ничего страшного в том, что ребенок иногда плачет, «золотая слеза не выкатится», — говорят по этому поводу в народе.

Я сказала все это своей дочери, не так давно ставшей мамой, видя, как огорчают ее слезы маленькой Женечки, и как всеми силами она старается их избегать. «У моего ребенка каждая слеза — золотая», — ответила дочь с обидой, и я ее понимаю. 

Читать дальше

 

 


 Нам не дано предугадать...

фото -исследователь жизни

О детских шрамах – видимых и невидимых

Надежда Гарибова, психолог детского сада «Садко»

 mamik86@yandex.ru

 

Много лет назад (как часто теперь приходится начинать свой рассказ с этой фразы)…

Мы шли с сыночком в «Детский мир», единственный в ту пору магазин детских товаров, за какой-то, вероятно, долгожданной покупкой. Предвкушая радость, он бежал далеко впереди, однако, не отрываясь и не выпуская меня из виду: район был незнакомый, путь наш лежал через дворы, стройки, свалки, а сынок уже был большой, ему шел четвертый год и основные знания о мире у него к тому времени были сформированы.

Уже преодолев большую часть пути, мы оказались перед огромной лужей, раскинувшей свои грязные края на всю ширину дороги. «Обойдем с этой стороны, здесь суше», - сказала я, и сынок, как и следовало ожидать, не оглядываясь и далеко разбрызгивая грязь, понесся в сторону, противоположную указанной. Он все еще был в кризисе 3 лет, он что-то мне доказывал, он самоутверждался и этим выводил меня из себя, а временами просто невыносимо утомлял. И я же должна была его как-то воспитывать. И я воспитывала. Как мне тогда казалось, правильно. Я не пошла следом за ним. Я сделала шаг в сторону, за угол какой- то постройки и оказалась вне поля его зрения. В абсолютно пустом дворе я еще несколько секунд слышала, как радостно звенит его голосок. Потом наступила тишина: обежал лужу, оглянулся и увидел, что меня нет, - поняла я. И в гулкой тишине двора прозвучало: «Ма-а-а-ма!» Он крикнул всего один раз…

Мне не хочется добавлять в повествование драматизма, утверждая, что крик был отчаянным и пронзительным, но боюсь, что так оно и было. По-другому быть не могло. Это был крик ребенка, совершенно неожиданно потерявшего маму и оставшегося в одиночестве в незнакомом месте, в чужом дворе, на краю огромной грязной лужи.

 Я появилась, сказала несколько слов о том, что надо слушаться маму, и мы продолжили наш путь. Наверное, мы купили то, что планировали и сынок был вполне счастлив. Подробности теперь забылись, он не помнит и сам этот эпизод с лужей. И я тоже думала, что забыла. Но вот вспомнилось. Совершенно случайно, почти двадцать пять лет спустя.

 Мы опять были вдвоем. Он жизнерадостно поедал обед, приготовленный мной за семь минут (телефонный звонок: «Привет, ма. Ты дома? Я через семь минут заеду на полчасика»), а я сидела рядом и, подперев рукой щеку, как когда-то делала моя мама, разглядывала родное лицо. На подбородке увидела тоненькую ниточку, еле заметный шрамик (в два года ударился о край стола). - Это ж надо, - удивилась я. Сколько лет бреешься, а след от ранки все еще виден. Вот что значит, нежная детская кожа!

 – Ага, - отреагировал сын в своей всегдашней манере. Я шрамоносец с детства!

 Тут мне и вспомнилась почему-то эта история с лужей. Хотя, если задуматься, ничего удивительного здесь нет, элементарная аналогия: следы из детства, видимые и невидимые глазу.

 Говорят, детские обиды забываются раньше, чем высыхают слезы на глазах ребенка. Наверное, это правда. Но правда не вся. Если крохотный след от раны, полученной в детстве, сохраняется на коже человека всю жизнь, то, наверное, должны оставаться и другие следы, следы от обид. Там, где-то глубоко под кожей, где находится нежная и ранимая субстанция под общим названием «душа»?

 Умные книжки, которые меня обязывает читать моя профессия, пояснили. «Детский возраст характеризуется повышенной ранимостью к средовым влияниям и даже незначительные на первый взгляд факторы, способны оказывать психотравмирующее влияние на ребенка». Это как раз о том, что под кожей, о детских шрамиках, которые невозможно увидеть глазами. Такая вот непроизвольная получилась ассоциация

.Одномоментного в этой жизни ничего нет, все имеет свое продолжение. Эта история продолжается для меня теперь часто и в разных вариантах. Вот лишь некоторые

  

Долгая беседа с мамой пятилетней девочки окончена. Одеваются. Умная, все правильно понимающая мамочка, надевает на девочку шапку и с грустью говорит: - Ты в этой шапке, Алинка, похожа на пугало. Надо купить тебе новую. И уходят. Красивая мама с внешностью фотомодели и девочка, знающая о себе, что она похожа на пугало. Все время, пока шла беседа, девочка в соседней комнате неутомимо и вдохновенно рисовала. Себя. В красивом длинном платье, с короной на голове, среди ярких цветов, рядом с высоким дворцом, в котором она - принцесса живет вместе с мамой-королевой. Реальность уточнила, кто есть кто; и, что самое печальное, сделала это устами мамы – самого значимого и авторитетного в этот период развития ребенка, человека.

 Папа, сдерживая раздражение, говорит педагогу: - Да что Вы мне рассказываете? Кто дерется? Он? Да он же лопух! Он толкнуть, не то что ударить не умеет! «Лопух» стоит рядом, снизу вверх смотрит на большого и сильного папу, крепко сжимает в руке игрушку. Игрушка называется «человек-паук», супергерой, олицетворение нечеловеческой силы и смелости, страстно желаемый образец для подражания. Но между ним, «лопухом», не умеющим «дать сдачи», и этим идеалом силы и смелости – пропасть, бездна, которую шестилетний человек временами пытается всё же преодолеть, впадая в пугающую педагогов неистовую ярость: бьет детей всем, что попадается под руку, швыряет игрушки на пол, кричит и, мокрый от слез, потом еще долго не может успокоиться.

.Примеры можно множить и множить, умножая печаль. А умные книжки поясняют. «Стихийно и неосознанно ребенок накапливает собственный опыт жизни, который составляет внутренний мир человека, является источником переживаний и важной составляющей психического своеобразия человека». И еще. «Взрослый организует опыт жизни ребенка и помогает ему осознать себя и свои возможности». В описанных выше случаях тоже, - добавлю я. И это тот вариант детско–родительских взаимоотношений, когда родители любят ребенка и стараются в меру своих сил помочь ему. Что уж говорить о других, полярных, вариантах?

 Мы все имеем права на ошибку, а постигая одну из самых трудных наук на земле – науку родительства - тем более. Тем более что мы искренни в своем стремлении быть хорошими родителями, и мы очень стараемся. Мы стараемся и, в конце концов, начинаем понимать скрытое от глаз, заранее просчитывать влияние наших слов и поступков; мы делаемся осторожными, бережными, предусмотрительными. И когда однажды возникает понимание того, что ты уже всем овладел, стал искушенным родителем и знаешь теперь как надо и как нельзя, оказывается, что дети уже выросли. Дети выросли, воспитательные воздействия по отношению к ним стали неуместны, сами знания бесполезны, а часто даже вредны, поскольку провоцируют постоянное желание вмешиваться, давать непрошеные советы, поучать, наставлять. Кого? Опять же их – выросших теперь детей и так уже в свое время пострадавших от не очень умных (мы ведь были молодыми родителями) и не всегда деликатных педагогических воздействий. В этой ситуации рано или поздно приходит осознание себя как лавки, набитой ценным, но никому не нужным товаром. «Закон диалектики», - сказал бы мой отец. Бессмертная проблема «Отцы и дети».

 Но вселенская справедливость существует и здесь. Время меняет местами героев этой вечной драмы. И вот уже дети моих детей разбивают в кровь коленки, и на них остаются маленькие шрамики, которые (теперь я это точно знаю) будут видны всегда, всю их долгую и счастливую жизнь. О чем-то напомнят эти тоненькие ниточки моим детям через много лет?

 


 

В школу с шести лет?

О том, стоит ли идти в первый класс  с шести с половиной лет и как проверить готовность ребенка к школе,  мы спросили известного в Сургуте детского психоневролога, семейного психотерапевта Татьяну Пантолик.

Последнее слово всегда за родителями

«Я наблюдаю за тем, что происходит сейчас в Сургуте, слушаю передачи, читаю полемику на эту тему и  мне очень жалко наших детей.  Как доктор много лет занимающийся проблемами психического здоровья, знаю, что многие дети -  50 процентов точно,  не готовы к школе в шести с половиной  лет.

Во-первых, нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что мы живем на Севере. Мало солнца, мало витаминов, недостаточная стимуляция мозга солнечными лучами в период продолжительной зимы, кислорода не хватает. Естественно, наши дети созревают позже. Сравните наших женщин с  жительницами, например, Краснодарского края. Наши женщины выглядят моложе –  в жарком климате люди  раньше стареют – солнце делает свою работу. Мы же с вами живем в вечном холодильнике. Но в то же время мы должны знать, что задерживается и развитие наших детей. В частности, формирование эмоционально-волевой сферы, которая очень важна для того, чтобы ребенок социально адаптировался в школе.

Во-вторых, у всех должен быть выбор как в сказке – как минимум из трех вариантов. Когда мы выбираем между черным и белым – это не выбор. Вы имеете полное право не отдавать  ребенка в школу до семи лет, несмотря на то, что уже потеряли место в муниципальном детском саду.  Мы не должны быть заложниками ситуации и безоговорочно принимать то, что предлагают нам обстоятельства.  Да,  в детских садах творится катавасия, но мы занимаем четкую  родительскую позицию и выбираем вариант, при котором наш ребенок спокойно дозревает психологически, физически, социально.  Можно пойти в частный детский сад. Можно, если есть такая возможность, провести этот год дома, обстоятельно готовясь к школе. Водим в любую доступную группу, чтобы учился выстраивать отношения с ровесниками. Водим на подготовительные курсы, чтобы он имел представление о школьной деятельности, формируем позитивное отношение к учебе.

В идеале детям, которые идут в шесть с половиной,   должны обеспечивать режим детского сада: спальные места, особый режим питания. Но я не видела ни одной такой школы. Поэтому, если есть тревога, сомнения – переждите, дозрейте и через год спокойно отправляйтесь в первый класс.

Думаем, взвешиваем, тестируем

  • Конечно, чтобы протестировать ребенка на предмет готовности к школе, желательно обратиться к психологу.  Но можно и дома при помощи элементарных тестов проверить – есть ли у него желание и возможность учиться  в школе.

 

  • Предложите ситуацию: В лесной школе  собрались зверушки. Например, мишка говорит: « Я хожу в школу, потому что меня мама заставляет», зайчик: «А я, чтобы учиться и узнавать что-то новое», ежик: «Чтобы стать большим» и т.д. Потом спросите ребенка: а ты бы зачем пошел в школу?

 

  • Психологи могут предложить такой тест: ребенок рассматривает игрушки, которые находятся в помещении, потом ему предлагают почитать интересную сказку. Сказку прерывают на самом интересном месте и спрашивают:  чем бы ты сейчас хотел позаниматься? Ребенку, который готов к обучению, будет интересно, что же произойдет в сказке дальше, а ребенок, который не очень готов – откажется читать, у него доминирует игровая деятельность. Он выберет игрушки.

 

  • Подумайте, умеет ли ваш ребенок контролировать себя, произвольно что-то притормаживать, сосредотачивать свое внимание, умеет ли он играть в игры с правилами, например такую как «Черно с белым не носить, да и нет не говорить».

 

  • Хорошо ли развита у него речь, может ли он рассказать короткий рассказ из шести – семи предложений. Например:

 

Маленький мальчик проснулся невеселый. Мама дала ему лекарство, взяла зонтик и ушла.

 

Ребенок должен запомнить этот рассказик, пересказать и ответить на два вопроса: почему мальчик проснулся невеселый и какая погода в этом рассказе.

  •  У многих детей сейчас недоразвит фонетико-фонематический  слух, они трудно дифференцируют звуки. Есть такой тест: произносите многократно короткое слово с изменением одного звука. Например: гора – гора-гора-гора - нора. Коса-коса-коса-коса-роса-коса. Спросите: есть ли здесь какое-то  слово, которое отличается от других?

Ребенок, который не дифференцирует звуки на слух, очень сложно воспринимает символ – букву, в результате чего развивается дисграфия. Это означает, что он неправильно слышит звуки и поэтому неправильно их пишет.

  •  Умеет ли он мыслить логически – определить, где четвертый лишний, сделать обобщение,  - этого материала очень много в книжках.
  •  И, наконец, очень важна его социальная готовность: умеет ли он принять правила детской группы, правила школы, умеет ли выстраивать контакты».

 

 Нет неумных и неспособных детей. Есть дети, с которыми мало играют...